Вопросы и ответы для юристов

Нет. Большинство приходит из гражданской практики.

Военному праву не учат ни в одном вузе страны, поэтому опыт в нём есть у единиц. Всё, что делает вас юристом, здесь работает с первого дня: процессуальные навыки, работа с доказательствами, умение выстроить позицию, дисциплина по срокам.

Доучивается предмет: нормативная база, порядок работы военкоматов и комиссий, сроки процедур, типовые документы. Это конечный объём.

Полностью онлайн, ездить никуда не нужно.

Основная программа — девять модулей, плюс отдельные спецкурсы по военному документу, обращениям в суд, отсрочкам и снятию с воинского учёта.

Ориентир — сорок пять дней интенсива при нагрузке два-четыре часа в неделю. Темп ваш: материалы открыты, проходить можно быстрее или медленнее.

Нужно. Закрывать текущую практику мы не предлагаем.

Военные дела встают рядом как ещё одна категория. Дальше вы сами решите, какой она станет по объёму: у части наших юристов она уже основная, у части идёт параллельно гражданской.

Три этапа.

Первый — тестовая часть: нормативная база, процедуры, сроки. Проверяем знание предмета.

Второй — мышление и принципы. Здесь проверяется не память, а способность выстроить логику решения дела.

Третий — моделирование кейсов. Даём уже решённые дела, вы показываете, как повели бы их сами.

Пересдать можно. Многие сдают не с первого раза, и это нормально: смысл аттестации не в отсеве, а в том, чтобы к клиенту вы вышли готовым.

Доступ к материалам и базе знаний остаётся. Но в Профсоюз вас не возьмут и к выдаче дел не представят.

В Прфосоюз мошут попасть только те специаилсты, в ком мы уверены.

Куратор разберёт, где именно пробелы, и вы пересдаёте.

По итогам аттестации вы получаете подтверждение статуса, сертификат и попадаете в список специалистов, которым передаются дела.

Скажу прямо: ценность здесь не в бумаге. Ценность в том, что после аттестации вы ставитесь членом Профсоюза, а значит можете использовать его имя и кейсы.

Доступ действует в рамках вашего участия и продлевается вместе с ним. Конкретные сроки по вашему тарифу назовём на разговоре.

База при этом не статична: каждое закрытое дело добавляет в неё практику, поэтому смысл в ней есть и через год, и через два.

Куратор — специалист, который погружен во все дела.

По срочным вопросам в рамках дела ответ приходит в тот же день. Плюс есть общий чат участников: часто ответ находится быстрее там, потому что кто-то уже проходил такую же ситуацию в этом регионе.

Минимальное число закреплено вашим тарифом. Фактически передаём больше.

За прошлый год мы передали участникам восемьдесят шесть дел при обязательстве в пятьдесят девять. Не из щедрости: обращений приходит кратно больше, чем команда физически закрывает, и каждое непереданное дело — это человек, который уйдёт либо в никуда, либо к юристу, который берётся впервые.

Дела получает тот, кто прошёл аттестацию и активно себя проявляет. Кто умеет достигать результата для довериелей. Если человека не видно, дело ему не уйдёт.

Любые. Подавляющее большинство дел ведётся дистанционно.

Специфика военного права в том, что основная часть процедуры — это обращения, рапорты и переписка с органами, которые готовятся вами и подаются руками доверителя или его близких.

В большинстве дел — нет.

Значительная часть вопросов решается в досудебном порядке: грамотно составленными обращениями, рапортами и жалобами. Там, где всё же нужен выезд, вопрос решается индиивуально и как правило с доверителем обсуждается вопрос командировочных и доплат за судебные процессы.

Обычно от шести до десяти двенадцати.

Есть более легкие дела, котоыре могут решаться за 1-3 месяца. Есть более длительные, которые длятся по 6-12 месяцев. В любом случае сама активная нагрузка идет в первые недели.

Да. Более того, именно так это и должно работать.

Свои клиенты у участников идут параллельно переданным и в наши цифры не входят. У части юристов собственный поток со временем становится основным — например, у нас есть юрист, которому мы почти не передаём дела, потому что она загружена своими.

Жёсткого лимита нет, но здравый смысл есть.

Мы смотрим, как вы ведёте текущие дела, и исходим из этого. Перегружать человека невыгодно никому: страдает качество, а значит доверитель. Если вы показываете, что справляетесь, объём растёт.

Какие именно дела передать, решаем мы, исходя из вашего уровня, специализации и текущей загрузки.

Это одна из самых частых ситуаций, и она разбирается в программе отдельно.

Коротко: работа идёт по двум направлениям. Первое — сбор и легализация медицинских документов, которые не были учтены комиссией. Второе — процедура обжалования заключения, в том числе через независимую экспертизу.

Готовых гарантий здесь не бывает: исход зависит от конкретного диагноза, документов и региона. Поэтому цифры и статистику по этому типу дел мы разбираем предметно на разговоре, а не в общем тексте.

Из восьмидесяти шести переданных за год дел тринадцать закрылись досрочно. Основные причины не юридические: доверитель передумал увольняться, нашёл решение на месте или сам решил продолжить службу.

Мы это не прячем: такие случаи есть у всех, кто реально ведёт дела, а не рассказывает о них.

Детальную разбивку по результатам показываем на разговоре — в открытом тексте усреднённые цифры без контекста только вводят в заблуждение.

Сорок процентов от фактически поступивших от доверителя сумм.

Деньги идут этапами, вместе с его платежами, а не в конце дела.

По переданным делам — наша сторона. Стоимость определяется после разбора ситуации, вам не нужно торговаться и обосновывать цифру.

По вашим собственным клиентам цену определяете вы.

Ваша часть считается от того, что фактически оплачено. Уже полученное остаётся у вас.

При расторжении делается пересчёт по фактически выполненным элементам: у нас есть и сумма договора, и стоимость отдельных этапов. Как правило, в итоге никто никому ничего не должен, иногда доверитель доплачивает за досрочное расторжение по собственной инициативе.

Зависит от вас. Мы не заглядываем в карманы участникам и не обещаем цифр.

Можем передать только то, что говорят сами юристы. Одна коллега ведёт дела из дома, находясь в декрете, и называет суммы 300–600 тысяч в месяц: у неё уже работает сарафанное радио. Другая называет порядок 400 тысяч, и дел мы ей почти не передаём, потому что она загружена своими.

Что мы знаем точно и можем показать — сколько дел кому передали и на какие суммы заключены договоры. Считать по этим цифрам вы можете сами.

Стоимость зависит от направления и объёма участия. Точную цифру называем на разговоре, после того как поймём вашу ситуацию.

Сразу всю сумму платить не нужно: есть формат тест-драйва, где вы заходите за символическую сумму и смотрите изнутри до того, как принимать решение.

Доверитель заключает договор с ООО на подбор специалиста. ООО подбирает специалиста и заключает с ним соглашение. Дальше ведение дела — зона ответственности исполнителя.

Отдельно: мы не гарантируем доверителю результат. Обещать исход дела незаконно, и мы этого не делаем ни в рекламе, ни в договоре.

Штрафов и санкций за неблагоприятный исход у нас нет. В праве не бывает гарантированных дел, и любой практикующий юрист это знает.

Важно понимать, какого рода ошибки здесь вообще возможны. Неправильно составленное обращение просто не примут — значит, готовится следующее. Специфика военного права в том, что юрист фактически играет в пинг-понг с органами руками доверителя: один документ не прошёл, подаётся другой.

Что действительно имеет последствия — пропасть из дела и оставить человека без связи. Это единственное, за что у нас прекращают сотрудничество.

Адвокатский статус для работы у нас не требуется: мы работаем с юристами, и уголовные дела не наш профиль.

Если статус у вас есть, схему участия нужно смотреть отдельно. Форма отношений, порядок расчётов и то, как это соотносится с требованиями к адвокатской деятельности в вашей палате, — предмет индивидуального разбора, а не общего ответа на сайте.

По каждому делу создаётся отдельный закрытый чат, в котором находятся только те, кто нужен для ведения: вы, доверитель и наша команда.

Общий чат участников для обсуждения конкретных дел не используется. Там разбираются подходы и ситуации без персональных данных доверителей.

Также все учасники профсоюза подписывают НДА.

Наработанное по делу остаётся частью материалов дела и доступно вам в вашей практике.

Сильные решения мы просим заносить в общую базу знаний — это основа сообщества: один участник решает кейс, остальные забирают решение себе. Обратное тоже верно, и именно поэтому база стоит того, чтобы в ней участвовать.